Фонтаны на горизонте - Страница 97

Все в порядке! — и побежал к пушке.

Судно, пройдя по инерции, остановилось. Моряки следили за морем. Андерсен стоял за пушкой. Тянулись минуты... Далеко на горизонте виднелась темной точкой, скорее угадывалась, база «Приморья». Других китобойцев не было видно.

Наконец финвал вынырнул из воды. Он был от судна метрах в пятидесяти. По сигналу гарпунера Орлов повел судно к нему, и опять началась погоня.

...Орлов не замечал зноя. Четвертый час длилась охота. Финвал увертывался и не подпускал к себе судно. Но гарпунер был по-прежнему бодр и неутомим. Иго энергия, казалось, передалась Орлову. Одна мысль владела им: как лучше подойти к киту, чтобы гарпунер смог удачно выстрелить Андерсен поднял руку и приказал остановить судно. Кит уходил в глубину.

«Труд закачался на небольших волнах. Гарпунер не отходил от пушки. Все притихли, утомленные однообразием погони, жарой. Но вот опять все вздрогнули от внезапного крика матроса:

— Кит по корме!

Орлов ловко повернул судно, и кит оказался к гарпунеру боком. Андерсен припал к пушке, и сухой треск выстрела прокатился над морем. Он слился с резким свистом гарпуна и линя.

Через мгновение все услышали глухой взрыв. Это взорвалась граната в туше финвала. Кит рванулся вперед. Моряки с трудом удержались на ногах. Завизжали блоки амортизаторов. Тяжелый линь потянулся за финвалом с легкостью шпагата. Оставляя за собой широкую полосу крови, раненое животное с большой скоростью уходило от судна.

Орлов приказал выключить машину, но «Труд» продолжал идти за китом; финвал тащил его на трехсотметровом буксире. Судно зарывалось носом в воду, и она скатывалась через гарпунную площадку на палубу.

Лица моряков были настороженными. Чем кончится сея эта охота, если кит, в котором разорвалась граната, тащит судно с такой быстротой? Не у одного мелькнула тревожная мысль: а что, если финвал уйдет в глубину? Толстый линь не перерубишь сразу, и «Труд» последует за китом.

Но опасения были напрасны. Финвал постепенно замедлял ход. Несколько раз он пытался нырнуть, но тут же всплывал, выбрасывая розовые фонтаны. На «Труде» вновь заработала машина, и, выбирая линь, судно стало подходить к киту. На шестой час охоты Андерсен выстрелил вторым, добойным гарпуном, и финвал, рванувшись заходил перед китобойцем полукругами, потом медленно перевернулся на бок, показав бело-розовое брюхо с множеством продольных складок. За эти складки китобои прозвали животное полосатиком.

Выбирая линь, «Труд» подтянул кита. Моряки столпились у борта, с любопытством рассматривая огромную тушу. Орлов со смешанным чувством любопытства, удивления и гордости смотрел на кита. Ведь под его командой добыт такой морской гигант! Финвал был метров семнадцати длиной.

Орлов поймал себя на том, что доволен, и нахмурился: «Значит, уже смирился? Как ребенок, получивший игрушку».

Напряжение, энергия, владевшие гарпунером во время охоты, исчезли, уступив место расслабленности. Андерсен, натянув на пушку чехол, вялым шагом подошел к Журбе и стал знаками показывать, как швартовать. На хвост кита набросили линь с грузилами и, обхватив стальным тросом тушу, подтянули к борту. Андерсен пробил специальной пикой отверстие в туше, и в него вставили шланг. Заработал компрессор, надувая кита, как резиновый мяч. Наполненная воздухом туша выступила из воды. Проследив, как матросы обрезали лини от гарпунов, более чем наполовину ушедших в финвала, гарпунер медленно поднялся к Орлову на мостик.

— С первым китом, капитан! — прохрипел норвежец, дохнув на Орлова винным перегаром.

Тот брезгливо поморщился. Обросший, в несвежей рубашке, с всклокоченными волосами, гарпунер производил отталкивающее впечатление.

— Вы бы себя привели в человеческий вид, господин Андерсен, — сказал Орлов.

Гарпунер осмотрел себя, не поняв, чем недоволен капитан, пожал плечами и сказал:

— Прошу, капитан, за первого кита выпить со мною рюмку коньяку!

Приглашение Андерсена показалось Орлову обидным, и он резко ответил:

— Я не пью!

Норвежец с сожалением посмотрел на Орлова и, снова пожав плечами, ушел в свою каюту.

«Поздравляем с первым китом. Объявляем благодарность за инициативу», — ответили Северов и Степанов на радиограмму Орлова.

На океан опустилась тропическая ночь. Высоко над головой ярко горели звезды. Они отражались в воде. Мягкий пассат тянул с севера. Было тихо. Монотонно стучала машина Через решетки из машинного отделения шла струя горячо, пахнущего нагретым железом и маслом, воздуха. Мягко шлепались на палубу летучие рыбки.

Часто в разных местах на воде вспыхивали огни - то неровными серебристо-оранжевыми пятнами, то голубовато-зелеными спиралями и зигзагами.

Орлов в белом костюме стоял на мостике, всматриваясь в эти переливы огней. База лежала в дрейфе, поджидая китобойца. Рядом с ней стояли «Шторм» и «Фронт».

Палуба «Приморья» была ярко освещена. Горели прожекторы. У борта стояло все население базы. Люди что-то кричали, размахивали руками. Луч одного прожектора, направленного на «Труд», скользнул по его палубе, задержался на мостике, так что капитан был виден всей флотилии, и затем остановился на ките. В этот момент приветственные крики с базы заглушил мощный гудок.

Орлов стоял на мостике, гордый прикованным к нему вниманием. Он подвел кита к корме «Приморья».

Умолк гудок, но тут же заиграл оркестр, и финвала стали втаскивать по слипу на палубу.

Орлов приказал Журбе: