Фонтаны на горизонте - Страница 120

К оглавлению

120

Так это же была шутка, товарищ помполит, — удивился Курилов.

Таких шуток не признаю, — Степанов присел рядом с Оленькой. — Покою тебе не дам, пока ты со своим гарпунером на его языке свободно говорить не станешь. Учебники тебе сегодня вот она принесет. — Он хитро прищурился, посмотрел на Оленьку. — Вдвоем и занимайтесь — веселее, лучше. А экзаменовать вас буду я. Как ты на это смотришь, Оленька?

А зачем мне немецкий? — спросила Оленька.

Знание иностранных языков, даже хотя бы одного, позволяет человеку узнать много нового, интересного! нужного.

Оленька промолчала, потом решительно сказала:

— Согласна!

— Смотри на часы! — предложил Данилов.

На полный оборот туши уходило двадцать минут.

— Во, видел! — Данилов от удовольствия крякнул.— Теперь давай нам китов хоть по штуке на день — сделаем!

- Верно, ребята?

- Верно! — дружно поддержали Данилова рабочие.

Настроение на площадке изменилось. Степанов вытащил пачку папирос, к ней потянулись руки, в пачке осталась лишь одна папироса — для самого Степанова.

А все-таки плохо наше дело, — сказал Северов.

Верно, плохо, — поддержал Степанов.

На площадке стало тихо. Люди недоумевающе переглянулись, притихли. Они ожидали, что командиры флотилии будут поздравлять их, вместе с ними радоваться успеху, а они говорят такие слова. Данилов бросил папиросу за борт, выжидающе посмотрел на помполита и капитана.

Люди ждали, что им скажут дальше. Судно, покачиваясь, шло вдоль затянутого серой пеленой темного скалистого берега. Низкое небо было закрыто облаками. Волны шуршали, всхлипывали, били о борта.

Звали на свадьбу, а слушаем заупокойную, — съехидничал маленький рабочий.

Выходит, зря старались! — поддержал его кто-то.

Нет, не зря! Достижения у нас имеются, товарищи! Мы сдвинулись с мертвой точки в разделке кита и сделали это без посторонней помощи. Практически доказано, что мы можем освоить новое дело не за несколько лет, а за несколько недель, — заговорил первым Степанов. — Мы должны добыть за сезон сто восемьдесят китов, а охотиться будем пять месяцев. Выходит, что на разделку не хватит времени.

Ну, столько китов и гарпунеры не набьют, — сказал кто-то. — Они вон за неделю только четырех привели.

Набьют, — возразил Северов. — Мы пойдем в районы, где много китов. Сейчас мы берем одно сало, а нам надо использовать тушу полностью. На нашей базе самое современное оборудование. Что сказали бы вы о хозяине, который заколол кабана, снял сало, а мясо выбросил вон?

Дурной тот хозяин! — усмехнулся Данилов.

Так эти же самые слова мы можем сейчас отнести и к себе.

— Вот те раз! — рассмеялся юркий человек. — Мы тут при чем? Это вы уж на свой счет относите.

Северов не обратил внимания на реплику.

Нам предстоит научиться разделывать всего кита за пять часов. Надо носовую площадку в дело пустить. Легче будет. На ней кит должен разделываться после того, как вы здесь, на кормовой, снимете с него жир и отделите голову и хвост, — пояснил Северов. — Сейчас же мы выбрасываем за борт головы и блювала и кашалота. Последнюю особенно жалко. В ней же спермацет.

Ясно! — кивнул Данилов. — Только трудновато будет головы потрошить.

Моя знай, как башка рыба ломай, — заговорил Ли Ти-сян. Он слушал Северова с напряжением, стараясь точно понять, о чем идет речь, и был обрадован, что может помочь русским, которые совсем не походили ни на чилийских китобоев, ни на китобоев с «Веги» — не пускали в ход кулаки, а звали его по имени, считали своим товарищем.

Ли Ти-сян почувствовал себя свободно и спокойно, не сутулил плечи, не жил в напряженном ожидании, что его сейчас могут ударить или столкнуть за борт, как сделал тот капитан-гарпунер с «Веги». Утонул бы тогда Ли Ти-сян в своей ватной одежде, да спасли его матросы с советского парохода. Теперь Ли Ти-сян хотел только одного — побольше сделать добра русским.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

Флотилия «Приморье» входила в Авачинскую губу. В ней стояло десятка полтора пароходов. И над каждым поднялись белые султаны пара. Суда встречали флотилию дружными гудками. От берега быстро застрочил моторный катер. Он первым подошел к «Приморью».

На базу приехал секретарь обкома партии. Китобои с интересом смотрели на этого седого, грузного человека с тремя орденами Красного Знамени.

- Ну, наконец-то свои китобои пришли, — секретарь обкома был доволен. Он обходил базу, заглядывал в каждый уголок, вспоминал прошлое.

Выслушав сдержанный рассказ Северова о невзгодах, выпавших на долю флотилии, секретарь обкома сказал:

- Поможем. Я тут старожил, когда-то сам охотился

за зверем. В Петропавловске не советую задерживаться. Идите на север. По нашим наблюдениям, киты сейчас уходят туда, где прохладнее, — там их пастбища. Добирайтесь до Чукотки. Там вам поможет мой давнишний друг — чукча Тнагыргин. Он и его жена Захматова немного знакомы с промыслом. Это замечательные люди! Мы с ними добивали тут, на Крайнем Севере, остатки белобандитов.

После осмотра базы секретарь обкома пригласил Северова и Степанова к себе.

Когда они вошли в его кабинет, секретарь пригласил их сесть в кресла, а сам открыл шкаф и достал из него пакет, туго перевязанный черной тесьмой.

Это документы и письма вашего брата, Ивана Алексеевича, — протянул секретарь обкома пакет Северову.

Ивана? — понизив голос, спросил изумленный Северов.

Да. Его, — секретарь обкома вернулся к себе за стол и, закурив, сказал: — Этот пакет остался после смерти его жены — Софьи Георгиевны.

120